Category: литература

зок

Вот такая штука...

Память у меня так себе, поэтому я веду список книг, которые хочу прочитать, в одной специальной книголюбивой социальной сети.
А тут очередной non/fiction на носу - ярмарка интеллектуальной литературы в Москве, в честь которой многие выкладывают различные "мастриды", что там обязательно надо прикупить.
И вот эти два обстоятельства встретились...
И сегодня, список книг к прочтению перевалил за... 1000! Тысяча, Карл!
Это значит, что даже читая в среднем 80 книг в год (а больше у меня еще ни разу не вышло) - я обеспечила себя списком литературы на 12,5 лет!
Ну почему? Почему нет такой высокооплачиваемой профессии, как читатель?
А может прав Сальников в своей книге "Опосредованно" и литра (пусть и в более широком понятии) - это все же наркотик?
Хочу жить читая! Как быть?!
зок

Фильм vs книги

После прочтения Бакмана "Вторая жизнь Уве" мне все дружно посоветовали фильм.
Посмотрела. Книга лучше)))
Ну, правда, богаче, тоньше, милее.
Задумалась, есть ли у меня примеры, когда сравнивая кино и первоисточник я бы отдала предпочтение фильму?
И таки да! Вспомнила!
"Оливия Киттередж" Элизабет Страут - книга неплохая, но фильм "Что знает Оливия?" с восхитительной Фрэнсис Макдорманд - лучше!
А у вас есть на примете экранизации, которые оказались лучше книги?

зок

Что это было?!

Да… А я-то когда-то наивно думала, что Питер Уоттс сложно пишет!

Но это было до того, как мне попался Яцек Дукай и его «Идеальное несовершенство»

Первая реакция: а автор сам понимает, что он пишет?

Вторая реакция: а переводчик понимает, что он переводит?

Третья реакция: а читатели понимают, что они читают?

Пошла посмотрела крутые развернутые отзывы. Я что одна ни фига не поняла?

Ну то есть как... не то, чтобы совсем не поняла… Сюжет – более-менее, а вот философию слабо.

Теория эволюции для цивилизаций – выживают те, кто ловчее придумает себе физику, но есть законы создания законов и дальше «ой», то есть совсем запутано.

С сюжетом-то, конечно, проще, еще Пропп уверял, что вариантов тут ограниченное количество, но вот способов подачи – неисчислимое множество. И Дукай выбрал весьма замысловатый – клубок пространства и времени, постбиологические сущности, цифровой мир непознаваемых глубин и прочая, прочая. Хотя если смотреть чисто поверхностно – есть герой-попаданец, есть красотка, есть движение по кривой вверх…

Подчеркивая оригинальность мира, автор играет и с языком, и со стилистикой, и с пунктуацией, в общем, не делает жизнь читателя легче.

Читать трудно, я просто тонула и захлебывалась в этом смыслотворчестве, но интересно – этого не отнимешь.

В общем фантастика для смелых и упорных))) Или упоротых...
зок

Уве, Уве...

Друзья как-то вспоминали добрым словом хорошего знакомого и шутили, что на конкурсе зануд он бы занял первое место, на что их дочь заметила, что нет такого конкурса и тут же отобрала пальму первенства по обаятельному занудству.

Но они просто не знали Уве.

Уве даст фору любому дотошному буквоеду. Он – человек дела и строгих правил. Он раздражителен, груб и неполиткорректен (страшное дело, по шведским меркам!). А еще он одинокий несчастный старик, который большую часть книги пытается умереть, но все время прерывается на различные нарушения порядка, которые то и дело оборачиваются добрыми делами.

Фредерик Бакман нарушает наши представления о мрачном скандинавском стиле и рассказывает трогательную и хорошую историю, которая вовлекает, задевает и не отпускает, даже если ты понимаешь всю механику авторских действий.

Теплое чтение)))
зок

Келер Петер. Фейк: Забавнейшие фальсификации в искусстве, науке, литературе и истории

Официальная аннотация
Писатель и журналист Питер Келер раскрывает секреты мастерских обманов (фальшивые произведения искусства, вымышленные военные действия, поддельные документы) от каменного века до наших дней — в истории человечества нет ничего, что не было сфальсифицировано. Он показывает, как поэты и мыслители, художники и императоры, папы и политики подправляли реальность, приводит примеры, когда даже разоблаченные фальсификации спустя столетия меняли ход мировой истории.

---
Я очаровалась этой книгой год назад, но так как это был режим жесткой экономии в рамках московского отпуска, то я скрепя сердце заставила себя вернуть книгу на полку и уйти. А потом московская моя подруженька прислала мне ее посылкой с кучей конфет и другими ништяками в подарок. В общем, ценность этой конкретной книги была очень высока. Оттого и разочарование в ней особо болезненное.

Не вышел у Данилы-мастера каменный цветок, хотя все предпосылки к этому были.

Интереснейшая авантюрная тема, но очень обрывочное поверхностное изложение иногда без конца и без начала. Повествование скачет по кочкам без системы и цели. Все истории мошенничества, подлога, фальсификации и обмана выглядят тускло, да еще и с налетом авторского превосходства и оценочных суждений. Может быть целью автора было притушить соблазнительный блеск неправедного дела, но боюсь вместе с ним он притушил и интерес. Многие истории, возможно более узнаваемые для немецкого читателя, мне показались сильно местечковыми, другие вообще показались не совсем к месту. Например, весьма остроумная, но, по-моему, не имеющая к подделкам никакого отношения теория, что история Иисуса в новом завете – это плохо переведенная и неправильно понятая биография Юлия Цезаря. Даже если допустить, что это так, то все же между ошибкой и подделкой есть существенная разница.

Вообще, на удивление мало впечатлений осталось от прочтения и еще меньше забавных историй, которыми я собиралась как-нибудь попотчевать друзей. Разве что про продажу Эйфелевой башни запомнилось))))

Рекомендовать, пожалуй, не стану. Для сборника баек – слишком дорого и скучно, а для серьезного нон-фикшн слишком неглубоко и несерьезно.
зок

Отдел. Алексей Сальников

Всегда есть два варианта – не задумываться и делать вид, что все ок или смотреть «широко раскрытыми глазами» и жить с этим. Я склонна к первому. И не то, чтобы я больна какой-то особой разновидностью равнодушия. Скорее я пребываю в уверенности, что если начну замечать и видеть, как на самом деле устроено все в этой жизни, то быстро закончусь от депрессии или чего похуже.

Роман «Отдел» заставляет посмотреть и пожить в его мире, и это неприятно. В какой-то момент один из героев говорит: «О, вот ты, кстати, так и думаешь, что это психологический эксперимент в духе, как его, бля, Мил… какого-то хера, короче». И правда сюжет «Отдела» напоминает эксперимент Милгрэма, в котором герою предстоит ответить для себя на вопрос на что он согласится по приказу неведомого начальства и во благо государства - «если государство сказало, что они представляют угрозу, значит там знают что-то, чего мы не знаем». Какая печально знакомая риторика, не находите?

Многие отмечают остроумие Сальникова, и с этим не поспоришь, это не гомерически смешные гэги, а скорее тонкий отточенный сарказм, изящно завуалированная насмешка и просто классический черный юмор, сэр.

Сальников делает невозможное – обаятельного педофила, трогательного генеральского сынка, умного громилу и слабого перманентно рефлексирующего главного героя. И все это - секретное подразделение ФСБ, свято верящее в свою благую защитную функцию, несмотря ни на что. Абсурд и безысходность. Не сочтите за спойлер, но мне даже жаль, что автор таки предложил в конце угрозу, которая если не оправдала героев, то придала хоть какой-то смысл их «Отделу». По мне так полная бессмысленность происходящего была бы ярче и уместнее.
Вообще роман можно разбирать на метафоры и аллегории от идей, до конкретных фраз и даже слов. Такую книгу, наверное, интересно обсуждать в живую.

В целом, для меня «Отдел» - легко и свежо написанный текст, от которого тяжело и душно.

P.S.
«Что-то иное есть, оно живет своей жизнью, и наша жизнь для него – ничто» - почему мне кажется, что эта фраза про государство?!
зок

(no subject)

У нас есть внутренняя шутка, суть которой сводится к тому, что какие суши и роллы бы ты не заказал, можешь быть уверен в одном – имбирь будет, как всегда великолепен.


Алеся Петровна – имбирь, она всегда великолепна, независимо от того пишет она что-то невыразимо грустное, гомерически смешное или мило незначительное.
За время чтения Алеся, диван Митя и кот Митя, мама, муж Дима, сын Степа и дочка Ася становятся тебе почти родственниками, потому что ты все про них знаешь, даже то, что о родственниках обычно не известно.

Многие истории из съемочной жизни стоят перед глазами как живые. Помнится мы как-то кролика снимали, так я не раз при этом вспоминала рассказы Алеси Петровны о съемочных ёжиках, которые уже ничего не боятся и поэтому не сворачиваются в клубок, и о читающих бобрах, и об актере, который не может повернуться на камеру и пошевелить усами, потому что он мышь.

И вот тут такой случай, что я не буду упираться и говорить, что это большая литература с большой Б или Л. Нет, это реально просто сборник записей из соцсетей, но он абсолютно офигителен, как и сама Алеся Петровна – живая, яркая, остроумная, язвительная, добрая и очень классная.
зок

До востребования....

Официальная аннотация:
Александра Николаенко – художница, писательница. Окончила Строгановский университет, стала одним из самых молодых членов Московского союза художников, иллюстрировала детские и взрослые книги. Ее работы находятся в частных коллекциях в России, Франции и Великобритании. В 2017 году стала лауреатом премии "Русский Букер" за дебютный роман "Убить Бобрыкина".
Федя Булкин живет с бабушкой, а родители его в командировке – строят Град Небесный. "Мама с папой мои геологи. Без геологов в строительстве никуда. Осваивает советский народ новые территории, и какие!" Главная Федина мечта – добраться туда, к ним. Для этого он учит таблицу умножения, пишет письма Деду Морозу и Ленину, спорит с Богом и, конечно, взрослеет, не забывая откладывать деньги в кошку-копилку на билет до Града. Повидаться.


Роман "Небесный почтальон Федя Булкин" про нескончаемое лето с пахучей земляникой и бесконечную зиму в ожидании Нового года, про родителей, которых уже нет, и про бабушку, которая всегда рядом, хоть и "уже не новая", про такие смелые и честные детские мысли о справедливости и смерти. И про то, что все всегда будут вместе, как в Фединой записке "Богу о нас".


Ругать маленький роман «Небесный почтальон Федя Булкин» все равно, что котенка приблудившегося за порог выкидывать. Чувствую себя последней скотинкой, но мне не понравилось.

Александра Николаенко, судя по всему, рассказала что-то очень личное, семейное, важное для нее, но истории как таковой не вышло. Вышла череда бесконечных скетчей как в стендапе на тему взаимоотношений советского ребенка с богом. Какие-то скетчи удачные, какие-то даже трогательные, какие-то звучат натянуто, словно автор старалась изо всех сил вложить в детские уста какую-то свою мысль, но получалось совершенно неестественно.

Вообще, наверное, именно это чувство неверия, несоответствия героев и их рассуждений и испортило в основном впечатление от книги. Потому что похвалить роман есть за что. У Александры Николаенко очень хорошее владение языком, она легко находит остроумные формулировки (которые, правда, упакованные в детское изложение начинают неуловимо раздражать), она честно пытается передать попытки ребенка понять, что такое смерть, она славно и живо описывает дачные будни, так что прямо чувствуется лето и пробуждаются детские воспоминания. Но как не крути, Федя Булкин – не мой герой.  И его бабушка, поминающая ежеминутно господа всуе, понравилась мне больше, вот она показалась мне реалистичной, настоящей и ей я верила.

Не стала для меня плюсом и бессюжетность романа, и психологическая статичность героев – Федя с бабушкой, как модели в диораме застыли в своем настроении и состоянии и от первых до последних страниц остались абсолютно одинаковыми.

Я могу понять и даже представить поклонников книги, и их немало, судя по позитивным отзывам, но не мое, увы.
зок

Из искры возгорится пламя...



Кудрявые девушки выпрямляют волосы, а барышни с прямыми волосами крутят локоны. И всем кажется, что где-то там – в блондинках, в худышках, в миллионерах, в художниках, в фрилансерах, в путешественниках лучше, чем в их реальности.

И путая туризм с эмиграцией мы заглядываем в чужие жизни, очаровываемся ими и с пренебрежением посматриваем на собственные. Прямо как в Инстаграме – как не посмотришь у всех красота, веселье и праздник…

В романе Селесты Инг две семьи – Уоррен и Ричардсон и два мира – буржуазной респектабельности и творческой свободы сталкиваются и взаимно завораживают друг друга. Пёрл Уоррен, с детства кочевавшая с матерью фотографом по городам и весям, купилась на глянцевый уют большой и небедной семьи Ричардсонов, где будущее каждого распланировано и обеспечено всем желаемым, и идеальная мать семейства печет по выходным печенье. А Иззи Ричардсон, уставшая от контроля и правил, влюбилась в бесшабашность и бунтарство женщины-перекати-поле – Мии Уоррен и замечталась о такой матери и свободе есть остатки ресторанной еды, носить вещи б/у и делать настоящее искусство.

Грустная в общем-то раскладка.


Гормоны, подростки, материнские чувства, любовь, дружба, предательство, тайна рождения – звучит как второсортный дамский роман, но в целом, я бы сказала, книга лучше, чем можно подумать. Такой вполне добротный американский роман, в меру увлекательный, хотя и не без минусов. Например, нарочитый акцент на искрах, огне и пожаре выглядит очень беспомощно, что ли… Словно автор не уверена, в интеллектуальных способностях своего читателя и на всякий случай объясняет: «Ну, искра! Искра, понимаешь? Искра может быть физическая от спички, а может в душе человека. Понимаешь, читатель? В душе искра зажглась и может подарить свет и тепло, а может спалить все дотла. Понимаешь?». И ты уже изнемогаешь от этого нудного нравоучения и думаешь «Да поняла я все с первого раза, хорош уже повторяться!».

Пожалуй, из того, что мне очень понравилось в книге, я бы отметила художественные опыты Мии. Это было не просто интересно читать – хотелось достать фотоаппарат и погрузиться в эксперименты.
зок

Подходящий день

1 октября - самый наиподходящий день начать читать "Ночь в одиноком октябре" - мое любимое произведение у Роджера Желязны, несмотря на все хроники Амбера)))

Начать сегодня и читать по одной главе в день до Хэллоуина - это отличная Игра!


Моя старая рецензия для Открывающих и Закрывающих эту книгу:

Наверное, как любой нормальный влюбленный впадает в ступор на просьбу объяснить, а за что собственно любит, и начинает невнятно бормотать, что копыта очень стройные и добрая душа, так и я, не смогу толком ответить, за что я так люблю «Ночь в одиноком октябре».
Люблю и все тут.

И когда вижу в отзывах, как роман пытаются препарировать, мол, вот герои-то украденные, действий-то маловато, начинаю аки Снафф порыкивать на шуршал в зеркалах.

Ах, сокрушаются порой читатели, ничего не понятно, что за Игра, что за правила, что за зверушки? «А в жизни вам, уважаемые, все-все понятно? И не скучно от такого всезнания?» - начинаю я мысленно бухтеть в лучших традициях Древнего Волка Ворчуна, а потом как Высочайший Мурлыкающий мысленно насмешливо предлагаю: «Carpe baculum!», ловите уже палку, господа, раз любите все буквальное и простое.

Пожалуй, больше всего «Ночь в одиноком октябре» напоминает мне «Океан в конце дороге» из недавнего творчества Нила Геймана. Та же чарующая зыбкость между фантастическими и реальными мирами, снующие в междумирье кошки и сладкое предвкушение сказки – не той стерилизованной цензурой и педагогикой натянутой истории, что обычно за нее выдают, а настоящей, пугающей, взрослой сказки, в финале которой Джек и Джилл таки спустятся с холма целыми и невредимыми…