Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

зок

Все не так, как мы думали

Название у книжки, конечно, больше для «красного словца». С точки зрения нравов ничем принципиальным от дня сегодняшнего Средневековье не отличалось. Но раз есть Средневековье Страдающее, почему бы не быть и Блудливому?!))

Книга невероятно легкая для прочтения, если не сказать поверхностная, но употребляя этот нелестный эпитет именно как комплимент. У Екатерины Мишаненковой очень простой и доступный слог, естественный юмор, искренний интерес к теме и желание донести свои знания до окружающих. Возможно, историки и найдут какие-то даже не ошибки, скорее вольные допущения в книге Мишаненковой, но для тех, кто историю учил не глубоко (типа меня) все выглядит вполне убедительно и аргументировано.

Историю Средних веков мне в университете преподавали хорошо, и я сохранила интерес к эпохе по сей день. Мне понравилось, как автор развенчивала самые популярные мифы об этом времени – мол, не такое уж и мрачное, не такое уж и грязное, не такое уж и ханжеское. Конечно, с оговорками, но в целом очень любопытно. Брачный возраст, женитьба, права женщин («вдовье право» дававшее немало свобод женщине на столетия предвосхитило анекдот, что хорошо быть вдовой миллионера), секс, развод, проституция, гигиена, ругательства. Рекламируя книгу, можно смело сказать: все, что вы хотели знать о Средневековье, но стеснялись спросить))))

Очень украшает книгу обращение к литературным источникам эпохи для иллюстрации фактов. Книга вообще очень живая. И некоторые ремарки автора о современных экспериментах в духе средневековья, личных и коллег, тоже очень любопытны.

В общем, идеально для любознательного читателя и наверное несколько легковесно и спорно для эксперта. Мне понравилось!
зок

А где-то сейчас рождается легенда...

Уникальная в чем-то книга, хотя и несовершенная. После нее захотелось немедленно перечитать «Золотую ветвь» Фрезера, которая не мало впечатлила меня в юности.

Александра Архипова и Анна Кирзюк проделали интереснейшую работу на стыке культурологии, антропологии, этнографии и классической истории. Мы привыкли что фольклор – «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой» и часто забываем, что он существует не только в прошлом, но и в настоящем. И ничего подобного теме этой книги, то есть анализа современного (ну, 20 век – все же не древность) фольклора, я признаться не встречала никогда, хотя и не занималась осознанными поисками.

Субъективно, мне, пожалуй, больше понравилась именно первая методологическая часть книги, где авторы изучают в целом природу городской легенды и особенности ее невероятной жизни. Кстати, попытки актуализировать эту информацию обращаясь к примерам совсем свежим, типа «Синий кит» или «Распятый мальчик» не вызвали у меня отторжения, скорее они придали резкости фокусу на том, что даже сейчас, когда вы читаете эти строки где-то могут формироваться городские легенды, хотя сейчас они балансируют на зыбкой грани с возникновением фейков, что вовсе не синонимично.

Как иронично замечают авторы – «у каждого был свой советский союз», и у меня в детстве городские легенды были очень локализированы («на горе секретная воинская часть с овчарками, где проводят эксперименты»). Частичное исключение составляет разве что история про бритвочки вмороженные в ледяные горки – этакий символ опасности внешнего мира и несанкционированных развлечений в чужом районе (в своем то все горки были изучены и проверены).
Трагикомично выглядит обращение к легендам Большого террора 30-х годов, например жалоба в НКВД: «Прошу Вашего внимания на разрисовку усов товарища Сталина. Впечатление, что нарисован козел с рогами, лапами и хвостом». Даже не знаю каким смелым, глупым или испуганным человеком надо быть, чтобы не только заметить это, но и написать «куда следует»!

Есть в книге и свидетельство из наших краев от сельского учителя из села Подгорное про «учительницу-еврейку-отравительницу». Эх, не так уж были честны и умны сибиряки, как нам хочется думать…

В целом идея о «фольклорной артикуляции дискомфортных коллективных чувств» через городские легенды кажется очевидной (когда уже озвучена кем-то другим) и логичной.
Нашлось в книге и место знаменитому «Фантому» («Я бегу по выжженной земле…»). Я знакома с двумя версиями песни – Чижа и Летова, говорят была своя вариация у Высоцкого, но я не слышала. Так вот вам мой личный маленький инсайт – только увидев напечатанной фамилию китайского летчика «Ли Си Цин», я поняла, что речь про русского Лисицина! На слух – никогда не воспринимала и не догадывалась, честное слово!

Если говорить о недостатках книги, то главное на мой взгляд – утомительные повторы, самоцитаты и отсылки к предыдущим и последующим кускам текста. Но это право слово, не высокая цена за столь любопытное исследование!
зок

Ни дня без строчки – 63. Должок за тобой!

Ну, я тут, как могли заметить самые внимательные сурикаты, сильно задолжала всем по проекту. Еще аж целых четыре текста за мной висит! Виновата, исправлюсь! Это я впала в уныние, со мной бывает. У меня и справка есть, как говаривал незабвенный князь Мышкин в «Даун Хаусе».

Но ничего, еще пободаемся! У меня и психиатр скоро с больничного выйдет! Опять же в отличии от вышеупомянутого князя я таблетками не давлюсь, я их даже люблю по-своему.

Я возвращаюсь в график из всех сил и перед лицом своих товарищей торжественно клянусь, что буду писать как минимум до конца года)))

зок

Ни дня без строчки – 37. Утро воина

Просыпаешься, смываешь сладкую дрему, и она кружевной пенкой стекает в раковину. Выбираешь усталость понаряднее. Перед сияющим в свете ламп зеркале наносишь на лицо дневную благожелательность. Хорошо получается – тебя и не видать! Выпиваешь чашку горячих сил. Обуваешь свои испанские сапожки, прихватываешь рюкзачок тяжкого груза. Поплотнее застегиваешь равнодушие, чтобы ничего не пролезло. Заматываешься по уши в сдержанную агрессивность, натягиваешь на глаза немного защитного юмора. Можно выходить. Новый макабрический день ждет тебя во всеоружии на поле битвы. Пора!
зок

Ни дня без строчки – 18. Битва года!

Две с половиной недели не ем сладкого. Не из-за модного садо-мазо зожа. Я и зож – это примерно, как дельфин и русалка)) Но джинсы вступили в сговор с весами – пришлось нанести ответный удар.

Теперь как карикатурный алкоголик в завязке могу по запаху отличить вафли от пряников, вижу во сне печеньки и обхожу отделы с конфетами по кривой загогулине. Чай пью с молоком и солью.

Пока на все мои старания джинсы с весами реагируют презрительным высокомерием.

Ладно, посмотрим кто кого!
#ни_дня_без_строчки
зок

Ни дня без строчки – 15. Клац, клац...

Коротко о работе. Чувствую себя печатной машинкой.
Нет, конечно, не тем монстром из «Обеда нагишом» Кроненберга модели 1991 года, но все равно странно.
Щелкаю клавишами, как заведенная, клац, клац, клац… буковка к точечке, точечка к строчечке, строчка в абзац… и тут бац, и вторая смена – ни дня без строчки, хей, детка, докажи, что тебе не слабо.
Ладно. Попробую доказать. Но не сегодня)))
#ни_дня_без_строчки
зок

#я_люблю_свою_работу

Да, бывает и так)))

Присоединилась по работе к проекту по продвижению туристического потенциала города и области и провела 3 чудесных дня, болтаясь по городским и областным достопримечательностям. Получила массу удовольствия и стопиццот фоточек. Задумалась о карьере гида. Больше всего в этой профессии мне нравится перспектива на ряду с исторической информацией впаривать байки разной степени безумства))))

Было забавно посмотреть на родные пенаты глазами "руссо туристо облико морале"

Ладно, к делу! То есть к фотографиям)))

Перед вами младший (мурчащий) научный сотрудник Музея истории Томска - Люся.



У Люси, как мне кажется, самая большая когтеточка в мире - целый деревяный острог, реконструкция крепости 17 века!Collapse )

зок

Никлас Натт-о-Даг. 1793. История одного убийства



Погружаясь в бытность Швеции двухсотлетней давности, безусловно, мастерски описанную автором, первый вопрос которым задаешься – это как мы вообще выжили. Как мы люди, как вид, выжили и дожили счастливо до своих благоустроенных небоскребов с изысканным сколькохочешьразовым питанием и высокооплачиваемыми дантистами и психоаналитиками.  Потому что все, что автор живописует было суровой реальностью (да, я в курсе, что художественный роман не синоним исторической реконструкции) и хотим мы того или нет именно из нее растут ноги нашего современного сытого и справедливого (по сравнению с теми временами) благополучия. Ночные горшки, клопы, выбитые зубы, крысы и нечистоты мимо которых отправляются горожане кто в оперу, а кто на виселицу, голод, холод, доносы, эпидемии и пьяная деградация.

В работном доме героиня Анна Стине встречает старуху по кличке Коза, которая оказалась там за убийство детей, которым не хотела такой жизни и когда к концу книги та же героиня радуется биению новой жизни внутри, то лично мне становится дурно. Сколько тебе останется радоваться, Анна Стине, когда твое дитя увидит мир? Пока первый наглый прохожий не зажмет твою юную дочку в подворотне? Или пока  пьяный ухарь не выбьет зубы твоему сыну? Откуда твоя смелость, Анна Стине рожать детей в таком мире? Как, видя весь этот мрак вокруг, вы продолжали рожать детей? Как мы не вымерли до сих пор? Не понимаю.

Второе, о чем поневоле задумываешься, а есть ли между нами современными и теми двухсотлетней давности людьми хоть какая-то разница? Юный повеса, живущий в долг и мечтающий произвести впечатление на таких же, но побогаче, лоботрясов  и менеджер, берущий в кредит новенький айфон, чтобы потом небрежно бросить его на барной стойке, заказывая виски – это ли не одно и то же? Богатенькие аристократы, льющие вино  с балкона, чтобы посмотреть как оборванцы пытаются поймать струю халявного вина и золотая молодежь, снимающая для youtoube свои издевательства – далеки ли друг от друга? И так ли уж отличаются лачуги бедняков от нынешних трущоб?

«1793» - роман жесткий и натуралистичный. Не соглашусь с теми, что считает, что автор «смакует» грязные подробности. Он просто ничего не скрывает. И просто в его мрачном мире творятся страшные дела и обыденные бытовые подлости и гадости.

Не смотря на канонический детективный расклад:  убийство, слабый умник,  крепкий добрый помощник, улики и поиск преступника – это все же скорее триллер развернутый на богатом историческом фоне. Увлекательный, жутковатый треш написанный и переведенный хорошим языком. Читать может и не слишком приятно, но и оторваться сложно. Хорош и чахоточный Сесил Винге - настоящий, если вдуматься, герой своего времени (да здравствует эпоха Просвещения, чьи рационалисты из дня сегодняшнего выглядят сущими романтиками и неуклюжими идеалистами), хорош и пьяница-дебошир Микель Кардель, всегда готовый дать в лицо за правое дело, по своему хороша и несгибаемая Анна Стине (и откуда только у нее такой ум и характер выковался!?!). Но, пожалуй, лучше всего получился Zeitgeist - дух времени и места событий.

Очень круто для дебютного романа. Лучший дебют 2017 по версии Шведской академии детективных писателей)))
зок

Миф о фараонше и рижском историке...



Я люблю историю древнего мира и античность, интересуюсь археологией и искреннее обрадовалась возможности почитать что-то свеженькое на стыке этих дисциплин.

Официальная аннотация на сайте "Лабиринта" не предвещала дурного:
"При слове "археология" прежде всего вспоминаются раскопки Помпеи и открытие гробницы Тутанхамона, находка Трои Г.Шлиманом и, может быть, скифские курганы… Однако из новой книги Германа Малиничева вы узнаете, что археологи искали (причем небезуспешно) реальные следы множества других, подчас легендарных городов, героев, забытых исторических эпох: не только местоположение трона царицы Савской или знаменитого критского Лабиринта, но и град Китеж, и даже Эдем, библейский рай! Пусть эта книга о великих открытиях станет открытием и для читателя"

В общем, книгу я ждала в радостном ажиотаже, снисходительно похлопывая по переплету потрепанного Керама («Боги, гробницы, ученые»). Увы, всё, что я получила от прочтения – разочарование и раздражение.

Отсутствие какой-либо информации о Германе Дмитриевиче Малиничеве не позволяет предположить имеет ли он вообще хоть какое-то отношение к историческим наукам, но, по-моему злобному мнению, автор скорее дилетант со склонностью к квазинаучным теориям. Язык и стиль изложения отличаются желтогазетной броскостью, страницы пестрят Атлантидой, сфинксами на Марсе и дикими апелляциями к экстрасенсам. Всё это замешано на невнятном, слабо мотивированном славяноцентризме. Вот, например, автор выводит славянское происхождение богини Артемиды на основе танцев девушек в медвежьих шкурах и заключает «В Белорусии, например, они назывались «комоедицы». Неслучайно греческие мистерии, посвященные пробуждению природы, назывались «комедиями». Славянский корень очевиден». Серьезно?!

Текст изобилует повторами фраз и пассажей (кажется один и тот же кусок про Шлимана встречается три или четыре раза) и усыпан абсолютно невыносимыми грубыми опечатками и стилистическими огрехами. Лидерам среди последних, конечно же, стали «риЖский натуралист и историк Плиний Старший» и титул «фараонша» у Нефертити…

В каждой главе "Археологии по следам легенд и мифов" автор бросает горькие упреки «кабинетным» историкам, археологам и прочим ученым. Вот, например: «Холодная рассудочность научной элиты настраивает подсознание на агрессивный и эгоистический лад, на принижение духовных ценностей» - это уже фу-фу-фу, а автор продолжает: «Отрицание Сфинксов и пирамид на Марсе, отсутствие веры в некое герметическое предзнаменование всех этих знаков – одно из явлений нынешнего общества, приведших к хаосу, кризисам и войнам». Умереть не встать! И такого барахла – половина книги!

Самое грустное, что помимо раскопок в Египте и Греции, Малиничев пишет и о других, менее известных и от того порой более интригующих, странах и исследованиях, но восприятие информации настолько девальвируется подачей материала, что единственное желание после прочтения – перепроверить полученные данные. Это даже в некоторый своеобразный плюс автору можно поставить))))
зок

Наталья Пушкарева. Частная жизнь русской женщины в Древней Руси и Московии: невеста, жена, любовница

dscn6920.jpg

Основательное исследование в академическом изложении.


У многих изданий, относящихся к научно-популярной литературе, есть такой изъян - если ты не специалист в описываемой теме, то ты не можешь адекватно оценить весомость тех или иных суждений автора. Например, транслирует ли писатель сейчас свое единоличное мнение, или это позиция принятая научной общественностью как ведущая или как одна из многих гипотез? Или вот это художественное описание - это такая творческая фантазия по мотивам событий или все же максимально близкое к реальности изложение фактов? Наталья Львовна Пушкарева решила эту проблему четко - примечания и ссылки по своему объему сопоставимы с книгой (ладно, лукавлю, примерно с треть книги). Это создает ощущение, что ты читаешь украшенную рюшечками читабельности докторскую диссертацию. Но, при всей этой библиографической дотошности, скудость дошедших до нас источников порождает чувство некоторой надуманности и натянутости изложенного материала. Дело в том, что доктор исторических наук, профессор Пушкарева безусловно профессионал и специалист, но я, как читатель вижу, что одно и то же письмецо, состоящее из пары десятков предложений, ученым приходится анализировать по самым разным вопросам (быт, психология, экономика), разбирать коротенькие тексты на смысловые молекулы и строить на этом серьезные предположения об образе жизни и мышления, в общем, чувствуя эту информационную недостаточность, я поневоле начинаю сомневаться в достоверности прочитанного. Тем более, когда это касается столь тонких материй, как человеческое мировосприятие! Но в этом, как ни странно, я вижу скорее плюс. Ведь плоха та наука, которая считает, что знает истину на сто процентов. Хорошо, что истории это не светит никогда))))


Интересные факты в книге представлены в немалом количестве,Collapse )