Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

зок

Нейминг и реклама, находки последнего времени)))

Детский языковой центр «Полиглотики».
А только мне кажется, что некоторые слова не стоит подвергать уменьшению и ласке?)))

Магазин товаров для животных «Сытая морда»
Ну…. В общем-то, я своих кошек и не так порой называю)))

Алтайская сувенирная лавка «Эрми Таш. Собрание сокровищ»
И даже за вход денег не берут))))

Рекламный баннер: Свежевыжатый КВАС
Эээээ…. Без комментариев. Я не знаю из чего можно выжать квас)))

А на десерт у нас… холодец!
Этикетка холодца «Праздничный» со следующим текстом:
Красота изнутри: «Секретный» ингредиент холодца – КОЛЛАГЕН, в большом количестве содержащийся в желатине. Он помогает делать Ваши волосы – густыми, ногти – крепкими, кожу – гладкой и красивой.
Есть и худеть: Холодец – «волшебный» продукт с отрицательной калорийностью. На усвоение холодца Ваш организм затрачивает больше калорий, чем содержится в самом продукте.
Кажется, этот холодец пора продавать в аптеках)))))
P.S.
А проиллюстрируем все это богатство прекрасным плакатиком из музея, который я назвала «Кошмар дизайнера-типографиста»))))

зок

#streetart_nsk_1

Решила я себе подарить микропутешествие на день рождения.  Затарила маму таблетками на сутки, соврала, что еду к друзьям на дачу и купила билет на ночной автобус, чтобы распив в ближайшем кругу праздничную бутылочку, отчалить к своим Большим приключениям)))
Утром проснулась в хостеле, послушала ливень и заподозрила, что накрылся мой трип. Проснулась второй раз - норм!
И пошла...

Первые находки ждали прямо у дверей)))


Collapse )
зок

Штирлиц был близок к провалу...

Вот что значит выдать себя с головой!
Нашла в Томске место, где торгуют конфетами "Столичные", на которые меня подсадила своими подарочками московская подруженька.
Захожу, а "Столичных" нет.
Дама за прилавком посмотрела, посмотрела на меня и добавила:
- Но у нас много других конфет с алкоголем!
Кажется, это фиаско...
зок

Щелк!

Дни стали похожи на пластмассовые штампованные бусины, собранные в дешевое украшение. От их одинаковости хочется рвануть нитку, на которую они нанизаны и краткий миг наблюдать, как всё это сыпется к чертям. Потом… потом ничего…

Подъем в 6:00. Одеревеневшее за короткую ночь тело отказывается двигаться. Я плетусь с закрытыми глазами в ванную, минус пятнадцать минут. Сделать кофе, рухнуть в кресло, еще минус пятнадцать минут. Еще пятнадцать минут и гулкая лестница, холодная машина – колесо со скрипом завертелось.

7:30. Привет, мама. Левый глаз полузакрыт. Лицо растерянное. Кажется, что сон ее не отпустил и день подтвердит, что так и есть. Зубные протезы. Тонометр. Таблетки. Один и тот же набор слов и действий. Я – автомат, машина, робот.  Мечтают ли андроиды об электроовцах? Ноль, единица, блэкаут.

Я бреду по раскатанным колеям снега на остановку. Маршрут пройден на сто десять раз. Сегодня сто одиннадцатый. Или сто двадцать третий. Не важно. Холод. Автобус. Холод.

Всего-то 9 утра! Я чувствую усталость, словно день окончен. Кофе. Завтрак. Погнали! Работа пиявкой вытягивает последние силы. Каждый написанный текст – подвиг. Каждый проект – надрыв. Каждый звонок - испытание. Я выкачиваю из себя силы и чувствую, как механизм насоса бьется в сухом колодце. Пусто.

Алло, мама, время 13:30 пора выпить обеденную таблетку. Да, ты пила таблетки утром. Я приходила. Я точно приходила. Ничего страшного что ты не помнишь. Надо выпить таблетку, она на столе. Да, уже день, среда. Я была утром, ты просто забыла, так бывает. Выпей таблетку. Утром ты уже выпила, сейчас надо выпить обеденную. Ты ела? Надо поесть! Выпила таблетку? Молодец! Вечером приеду. Да, утром я уже была. Пока.

Конвейер движется, если ты не работаешь, тебя намотает на ленту. Давай! Пиши. Звони. Говори. Думай, черт тебя подери! Думай! Делай! Я выкуриваю полпачки сигарет. Не обедаю. Делаю что-то лишенное смысла. Зимой ужасно рано темнеет.

Да, выйду в 17:30, ок. Магазин. Молоко должно быть 3,2%. Только Нелюбинское. Только в пакетах. Хлеб ржано-пшеничный, но не белый. И не серый.

Привет, мама. Да, уже вечер. Я купила продукты. Хочешь кефир? Кислый… А булочку? Сладкая… Тогда может яблоко? Твердое… Я смотрю на человека, который ничего не хочет и мне страшно. Это худшее, что может случится – жить и ничего не хотеть.

Вечерняя пробка. Качающийся фонарь у подъезда. Распахнутая пасть ноутбука, из которой торчат острые зубы недоделанной работы. Я что-то доделываю, дописываю, додумываю. Чувствую, как чернота букв просачивается в круги под глазами. Тяжелые веки. Наркоманские медленные движения. Невнятный ужин. Слова. Буквы. Знаки. На часах равнодушные четыре глаза полуночи.

Медленно тащусь в ванную, прячусь в пижаму, упаковываюсь в броню одеяла. Спать. Вечно спать в счастливом неведении!

Алло. Да, мама. Я была у тебя утром и вечером. Сейчас два часа ночи. Да, ты выпила таблетки. Да я была у тебя дважды. Ничего страшного. Ложись спать, завтра утром приеду как обычно.

Щелк!

Еще одна бусинка скатилась по ниточке времени.
зок

Не хочу

Я мечусь внутри головы, как загнанный зверь. Как загнанная мышь – не страшная, нелепая, исходящая адреналином от страха.
А ведь все хорошо. И все могло быть и хуже.
Ненавижу это состояние, когда ничего не хочется. Не могу работать, читать, смотреть, есть. Не хочу. Не хочу шоколад. Не хочу вино. Не хочу кофе. Не хочу книжку Алеси Петровны. Не хочу курить. Корежащее, ломающее внутренний хребет нехотение.
Хорошо бы спать. Когда спишь не думаешь. Когда спишь свободна.
Но спать нельзя. День еще. Куча работы. Посуда не мытая.
С ужасом думаю, если мне так лихо на таблетках, то что было бы без них?
зок

***

Иногда мне кажется, что во мне закончились слова и даже буквы. Совсем.

Я просыпаюсь каждое утро словно после наркоза и чувствую, что во мне ничего нет, я выпотрошена с безжалостной хирургической аккуратностью.

Мне нечего сказать, нечего написать, нечего подумать.

Я отпочковываюсь от раскладушки и как робот-пылесос бегу по периметру дня, изредка присасываясь вместо аккумулятора к чашке кофе или потаенной сигарете.

Я есть, но меня как бы и нет.

А воздушный шарик на веревочке бьется, бьется, натягивает веревку в струну, тянется к небу, но мы то знаем, что впереди не полет, впереди сморщенная вялая цветная тряпочка на асфальте где-то между лужей и оберткой от шоколадного батончика…
зок

5-13.07.2019

После первого дня остальные полторы недели слились в бесформенную массу.

Следом за матерью я стала забывать – даты и дни недели.

Время перестало быть самоценным и распалось на рыхлые куски

Ночь. Телефон и очки у подушки. И какие-то незнакомые мне инстинкты подкидывают меня раз за разом, , чтобы я снова успела проснуться, когда она пытается встать в туалет. Два ночи. Три ночи. В четыре и пять уже хватает света без телефона. Ты хочешь в туалет? Пойдем. Нет, не надо нести котелок с супом во двор. Спи.

Утро. Сварить кофе, чтобы жить. Сварить кашу, чтобы кормить. Самое трудное заставить себя улыбаться. Привет! Сегодня 13 июля суббота. Инсульт у тебя был 17 июня. 19 июня в день рождения тебя перевели из реанимации в общую палату. 4 июля мы приехали домой. Сегодня суббота, 13 июля. Умывайся. Выключи воду. Надо надеть зубки – открой рот. Надо померить давление - дай руку. Надо принять таблетки – пей! Да, желтенькая. Да, длинненькая. Да, половинка. Это для сосудов. Это для сердца. Это от давления. Да, это каша. Надо есть, чтобы были силы. Вот салфетка. Я вытру, не переживай. Я вытру, не переживай. Я вытру, не переживай. Доешь кашу! Пожалуйста, доешь кашу. Да, чай горячий. Сегодня суббота, 13 июля.

День. В нашем великом, могучем, богатом гребанном языке нет нормальных слов, чтобы в сплетении с повелительным наклонением они не звучали по-командирски. Между гестаповскими приказами и дебильным сюсюканьем я выбираю второе, и из меня лезут тошнотворные «штанишки» и «трусики». И все равно, ФСИН-овским надзирателем я говорю в приказном порядке: вставай, иди, открывай, стой, снимай (штанишки!), снимай (трусики!), садись, вставай, надевай, иди, стой, мой, выключай…
Что ты хочешь? Хочешь повязать? Ничего страшного, что не получается, это тренировка! Хочешь порисовать? Ну, что, ты! Это раскраска для взрослых от стресса! Ну и что, что не получается, это тренировка! Хочешь сканворд отгадывать? Как называется холодный суп из кваса? Нет, не холодец, разве ты добавляешь в холодец квас? Окрошка! Молодец! Подумаешь, не получилось! Потом получится, это тренировка! Хочешь читать? Хочешь писать? Хочешь кино? Ну, скажи, что ты хоть что-нибудь хочешь! Пожалуйста!
Я не могу смотреть тебе в глаза. Там слишком пусто. Как гибрид аутиста с социопатом я смотрю куда угодно, только чтобы не видеть эти голубые, беспомощные, до отвращения благодарные глаза. И мне некому больше сказать: «Мама, роди меня обратно!».

Сончас. Можно не убирать, не мыть, не готовить, не говорить. Я открываю ноутбук и пытаюсь вспомнить, что такое работа? Зачем эти письма и сообщения? Что значит этот список из 38 пунктов в блокноте? Кто эти люди? Деньги, мне ведь нужны деньги, да? А на хрена все это, если там впереди через сорок лет мое старое тело будет беспомощно лежать и лопотать что-то бессвязное социальным работникам? Я закрываю ноутбук и открываю французский детектив – о, бедный инспектор, его жену похитил маньяк, как жаль…

Вечер. Жарко. Мой арсенал исчерпан. Мне нечего предложить кроме телевизора и творога на ужин. Хочется курить, но даже сейчас ты рассказываешь, как отвратительны тебе курящие женщины. Ты рассказываешь о деревне, о работе, о каких-то, наверное, давно умерших Зинках и Нинках, об отце, с которым бы ты никогда не связалась, если бы знала, что… Я думаю о фляжке коньяка в рюкзаке, он, конечно, ни от чего не спасает, но все же… Тонометр, таблетки, едкие как растворитель джинглы первого канала. Умывайся. Выключи воду. Сними зубки. Раздевайся. Да, это ночная сорочка. Да мне удобно на раскладушке. Нет, мне не надо одеяло. Спи…

Ночь. Ночник не дает света – только тени. И тень от люстры на потолке похожа на повесившегося – веревка, руки, ноги, а головы нет, видимо свесилась вперед. Я каждый раз думаю, что это странно повесившийся в горизонтали… Периодически я дергаюсь, что не слышу или не вижу дыхания, но все нормально. Гудит ночными такси дорога. Лают собаки. Я лежу на узкой раскладушке и не знаю, что мне делать дальше.
зок

И в пир и в мир

Картинки по запросу lawrence norfolk john saturnall feast Картинки по запросу lawrence norfolk john saturnall feast Картинки по запросу

Официальная аннотация, которая как всегда почти не отражает сути: Первый за двенадцать лет роман от автора знаменитых интеллектуальных бестселлеров «Словарь Ламприера», «Носорог для Папы Римского» и «В обличье вепря» — впервые на русском.
Эта книга — подлинный пир для чувств, не историческая реконструкция, но живое чудо, яркостью описаний не уступающее «Парфюмеру» Патрику Зюскинда. Это история сироты, который поступает в услужение на кухню в огромной древней усадьбе, а затем становится самым знаменитым поваром своего времени. Это разворачивающаяся в тени древней легенды история невозможной любви, над которой не властны сословные различия, война или революция. Ведь первое задание, которое получает Джон Сатурналл, не поваренок, но уже повар, кажется совершенно невыполнимым: проявив чудеса кулинарного искусства, заставить леди Лукрецию прекратить голодовку…


В моем далеком и не сильно обеспеченном отрочестве был забавный период, когда ко мне часто и много приходили гости. Думаю, это время запомнилось мои друзьям двумя факторами – посиделками на коммунальной кухне, где фланировали мои разной степени нетрезвости соседи, и гренками, а то и просто жаренным хлебом – самым простым и дешевым блюдом, которое можно подать голодной молодежи в несытые времена 90-х. Наш пир был скромен, но мы были молоды и счастливы.

Пища – удивительное явление, которое, наверное, вышло за границы физиологии тогда же, когда человек стал чуть больше чем животное. История, культура, этнография, религия, социология, психология – через любую призму можно смотреть на еду под новым углом и узнавать что-то новое.

Лоуренс Норфолк «отжал» из заявленной темы всё до последней капли – кулинарные перипетии служат формальной фабулой книги в духе «производственного романа» в декорациях Англии Нового времени (пир – для повара), обрядовое пиршество сатурналий, как символ утерянного благоденствия становится основой мифологических и мистических рефлексий на фоне яростных битв христианских течений XVIIвека (пир для всех) и, наконец, волшебные яства влюбленных – лирическая линия книги (пир для двоих). Поверьте, читается и воспринимается это все намного проще, чем я пытаюсь описать!

Я впервые читала Норфолка, но роман «Пир Джона Сатурналла» признают достаточно легким даже знатоки авторского стиля – тут и там в отзывах просвечивает радостное воодушевление в связи с отсутствием зубодробительных постмодернистских выкрутасов))) Но, в то же время, это роман, требующий вдумчивости, потому что там есть над чем безболезненно (и это, кстати, очень редкий момент, когда автор не давит на больное место, а просто предлагает общую тему для светской беседы) поразмышлять в свое удовольствие, и некоторых приятственных интеллектуальных усилий.

Наверное, роман нельзя назвать в полном смысле историческим (хотя моих знаний не хватило бы для того чтобы ловить автора на неточностях, будь они в тексте) и, конечно, это проза современная – уж больно гладко говорят и мыслят ее герои, но все же персонажи кажутся живыми и реалистичными. Джон – как и положено главным героям проходит путь становления от сына ведьмы в деревушке до главного повара, угощавшего короля, проживает успехи и провалы, видит войну и оголтелый фанатизм, узнает вкус любви и страсти. Лукреция у автора получилась менее однозначной – то она Скарлетт О`Хара своего времени, то вдруг хранительница домашнего очага, а то и вовсе переигрывающая героиня болливудской мелодрамы.

Еще одна мысль, не покидающая меня после прочтения – это сожаление об отсутствии у меня книжного клуба под боком. Право слово, очень хочется засесть с парой-тройкой книголюбителей за чашкой чая и обсудить, а что они поднимают по «Пиром» автора? Кем же все же была «ведьма» матушка? Куда, черт побери, и почему ушел повар Сковелл? В общем, друзья, читайте скорее «Пир Дона Сатурналла» и давайте поговорим об этом, пока я еще помню, о чем книга))))
зок

Книга с дурацким названием



Есть одна черта характера, которой я не обладаю, к сожалению, и очень завидую тем, у кого она есть. Я называю это «здоровый фанатизм». Это не когда убивают за идею, а когда человек обладает фантастической целеустремленность в достижении своей мечты. Гордон Разми – фанатик кулинарного искусства в самом лучшем смысле этого слова. И это подкупает.

Я, как и большинство, узнала о Рамзи из кабельного ТВ. Импортное шоу о кулинарии, где харизматичный блондин-грубиян учит «высокой кухне» (дело доктора Хауса живет и процветает, ага) в формате реалити-шоу.  Прямо скажем, заявка так себе, да? Но все же устоять перед обаянием этого парня сложно. Опять же он выглядит мастером своего дела, а это не может не вызывать уважения. Потом я где-то вычитала и с удовольствием пересказываю всем, байку о том, что на британском ТВ можно использовать нецензурную лексику после 22:00, а на американском нельзя и когда США выкупили право проката программы с Рамзи, они столкнулись с такой проблемой, что цензурируя («запикивая») все ругательства они порой получали на выходе фразы, смысл которых невозможно понять. Не знаю, правда это или нет, но это история прекрасно характеризует героя.

Впрочем, надо заметить, что в автобиографии Рамзи достаточно сдержан, да, он не виртуоз слова и пишет и говорит как думает, без рюшек и реверансов, но он прям и честен и не боится выставлять себя в нелестном свете. Его историю нельзя назвать сказкой о Золушке в мужском варианте, потому что никто не пришел и не подарил ему звезды «Мишлен» за красивые глаза. Все чего добился Рамзи он добился тяжелым упорным фанатичным трудом. Неблагополучная семья, простое грубое воспитание, жестокость – не самое лучшее детство и юность. И для меня всегда загадка, как из одной семьи выходят алкоголики и трезвенники, лентяи и труженики, или, как в случае с Рамзи – фанатик и наркоман (хотя, рассказывая о реабилитационных программах, которые проходил его брат, Рамзи отмечает, что на психологических группах поддержки, его уверяли, что его трудоголизм такая же зависимость, как и наркомания). Гордон Рамзи – человек, который с низов поднялся до мировой знаменитости, он рассказывает о своем пути без прикрас, попутно хлестко характеризуя всех участников процесса. Он не всегда симпатичен, он совершал ошибки, у него есть слабости - это интересно читать, но не исключено, что для этого надо сначала очароваться героем.

Если вам нравится Гордон Рамзи вам стоит прочитать «Короля ресторанов» (дурацкое, кстати, название). Если вам не нравится Гордон Рамзи возможно, прочитав книгу, вы сможете по-другому на него посмотреть. Если вы не знаете кто такой Гордон Рамзи, то, наверное, можно и не читать, но как есть метафорическая соломинка, добившая верблюда, так может быть и последняя капля вдохновляющей истории, которая заставит вас изменить свою жизнь и начать делать большое дело. Как знать. По мне так история Рамзи вполне может воодушевить на великие дела. Почему нет?!
зок

Про смешную еду

В магазине, торгующем среди прочего, готовой едой увидела новинку -  Перлотто, то бишь перловку с овощами.
Похихикала. Изобрела, мысленно, пшенотто и гречотто. Окончательно развеселилась и пошла в интернет.
Оказалось, популярное блюдо!
Вот есть даже экспертные комментарии: "Консистенция перлотто должна быть такой, чтобы при сервировке на тарелке оно не растекалось, а очень медленно расползалось"
Правда, картина перловки медленно по-пластунски отползающей к бортику тарелки снова повергла меня в веселье.
А окончательно добила игривая фраза другого повара: "Если вы разнообразите свой рацион приготовленной таким образом перловой крупой, уверяю, что скучно вам не будет." Не иначе перловка анекдоты травит в процессе приготовления!
Затем, неожиданно выяснилось, что у перлотто есть брат-близнец орзотто!
Oрзотто – это итальянское блюдо, которое готовят по тем же принципам, что и ризотто, но вместо риса используют перловка. Поэтому второе название этого блюда перлотто. Дополнительные ингредиенты остаются такими же – овощи, грибы, морепродукты, рыба или мясо. Иногда орзотто готовят из мелкой пасты орзо, которая по форме напоминает рисовые зернышки. В этом случае технология приготовления отличается, т.е. такое орзотто готовят как обычные макароны.
Так я окончательно запуталась в кулинарии...
P.S.
Хозяйке на заметку, если вам кто-то начнет ныть, что в армии жрал кирзу, поправьте его, что им подавали на обед перлотто!