Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

зок

Детский альбом

В сентябре случилось удивительное для меня событие. Мне написали из настоящего издательства и предложили прочитать две готовящиеся к печати книги и написать отзывы. Сказать, что я раздулась от восторга, как жабка – не сказать ничего)))

Я была ужасно воодушевлена. Книги мне действительно прислали. И сегодня я хочу рассказать о той, что уже вышла из печати – это роман Елены Катишонок «Детский альбом. Дневник старородящей матери Ирины Лакшиной»

Отзыв:

Детство – время невероятного развития мозга. Не случайно дети фонтанируют остроумными фразами, неожиданными вопросами и вполне философскими жизненными сентенциями.

«Детский альбом. Дневник старородящей матери Ирины Лакшиной» попытка запечатлеть период того неуемного познания мира, что бывает только в самом юном возрасте, попытка сохранить воду в решете, ведь спустя тридцать, сорок лет у нас, зачастую, остается в памяти лишь то, что было записано.

Катя Лакшина родилась 22 июля 1979 года. Через год и два дня родилась я.

Ирина Лакшина вела дневник, начавшийся с попытки конспектировать Спока в роддоме и оборвавшийся на втором классе старшей дочки. Моя мама тоже записывала мои «мудрости». Лет до 3-х или 4-х. Спустя десятилетия эти записки на клочках, как апокрифы формировали мои представления о зарождении моего сознания. Например, я до сих пор насмешливо объясняю свою любовь к поэзии своим первым серьезным стихотворением в возрасте пяти лет:

Где наш папа Богачев,
Долго так не едет?
Неужели он нашел
Маму там другую?!

Без рифмы, но с подтекстом – всё, как люблю я сегодняшняя!

Елена Катишонок сделала совершенно удивительную вещь – приблизила, как под микроскопом детство двух девочек, позволила рассмотреть его во всех детальках, пропустить через себя, присвоить, если угодно, прожить как свое, только другое. И это замечательный и трогательный опыт.

Вот, казалось бы, ну кто любит слушать про чужих детей? Но оторваться невозможно. И я читаю про пеленки, прикорм, попытки встать, первые слова, болячки, радости и виджу через эту щелку в прошлое - реальность, которую я помню лишь смутно, но суть которой словно впиталась вместе с материнским молоком. Погодки Катя и Аня стали близкими как родные! То же волшебство стеклянных шаров на елке, те же первые игрушки (у меня был не медведь, как у Кати, а ёжик), такие же перепутанные и неправильно услышанные слова, мы росли на одних книжках (хотя конкретно тех перечисленных у меня не было, но это не важно), задавали одинаковые вопросы про маленького Ленина, не любили или любили детские садики (я не любила), имели свое детское мнение о секретарях ЦК…

Кстати, мне запомнился не Черненко, который испортил день рождения Анечки своей смертью, у меня был Андропов – я узнала его в мамином брате и радостно сообщала всем, что к нам приезжал Андропов)))

Дневник Ирины Лакшиной подробный вначале и обрывочный к концу, что естественно, ведь время бежит и отвлекает нас своей суетой, делами, событиями, делая фиксирование настоящего роскошью, на которую все меньше хватает времени. Книга - прекрасная иллюстрация начала восьмидесятых и в тоже время чисто по-человечески трогает своей искренностью, простотой, живостью.

В некотором смысле «Детский альбом» уже анахронизм, ведь с приходом интернета дневники, как жанр бытового письма исчезли, как мне кажется. Куда проще тиснуть заметку в Фейсбук о забавной ситуации или важном событии, чем достать тетрадку, взять ручку и вывести (неуклюжими от клавиатуры пальцами): «7 сентября 2021. Дочитала «Детский альбом» Елены Катишонок…»
---
Спасибо Издательству "Время" за предоставленную возможность)))
зок

Ответы на вопросы Макса Фриша. 1. Человек. 3.

Макс Фриш. Опросник.

3. Сколько детей не родилось на свет по вашей воле?

Ни фига себе вопросики! В пору задуматься - не поторопилась ли я с объявлением проекта?! Я то думала будет прикольно. Ну, ладно, почему бы и нет...

Я наслышана о радости родительства и верю, что для многих людей так оно и есть. Но я с юности считала, что не могу гарантировать, что выращу ребенка психически здоровым, адекватным, хорошим и счастливым человеком. Я не так уж адекватна, хороша и счастлива – не честно обрекать ребенка на такую мать. И я очень боялась принести в мир зло.

Сейчас, когда я получила «нежданного ребенка» в виде больной матери, я часто думаю, что, была права. Мне трудно изобразить интерес к ее раскраскам. Неинтересно отвечать на ее вопросы. Раздражает не выполнение моих просьб. Только тут я уже никого не калечу (все покалечено задолго до меня), а если бы так было с ребенком – это было бы совсем ужасно.

Так что мой ответ на столь личный вопрос: все. Все мои гипотетические дети не зачались и не родились по моей воле. 
зок

Экскурсия

Хотела рассказать о днерождевой экскурсии.

Гостей мне собирать негде, в кафе не хотелось – родилась идея экскурсии по местам детства и юности, благо, живу я здесь всю жизнь, и ареал обитания в юные годы был не сильно большой.

Собрались у моего старого дома, там, где жила моя мама до недавнего времени.

Сюда вошла история про депутата. Это был конец 90-х. Все бурно обсуждали какие-то местные выборы. Мы тусили с Л. на общей кухне (да, да, я застала такой пережиток советской эпохи), когда выскочил маленький смешной спившийся сосед-инженер Коля Маленький.
- Будете ли вы голосовать? – спросила его коварная Л.
- Не буду, за кого голосовать, все сволочи! – скороговоркой протарахтел сосед
- Как же! – деланно удивилась Л., - а Петтинг? Депутата Петинга вся молодёжь поддерживает! Очень хороший, много пользы приносит, перспективный!
- Как говоришь? Петтинг? Ну, можно, можно, раз хороший

Так и не знаю искал ли потом сосед Петтинга в избирательных списках.

А не вошли еще несколько историй. Одна про соседку тетю Наташу, у которой не было духовки, и она попросила разрешения испечь торт в нашей плите пообещав мне потом кусочек. Было мне лет пять. Вечером я отказывалась ложиться в ожидании обещанного торта. Уснула в слезах. С тех пор питаю инстинктивный скептицизм к обещаниям)))

Другая история была связана с мышами, которые всегда в изобилии водились в старом доме с деревянными перекрытиями. Соседи их ловили и в трехлитровых банках с крышками с дырочками выставляли за дверь, чтобы выбросить утром. А мне было жалко мышей, и я потихоньку, когда никто не видел, их выпускала прямо там же на общей кухне.

Рядом с домом – часовня. Новодел 2004 года, хотя выглядит лет на триста хуже. Мы называли ее за странную архитектуру – Осьминогом В Короне. Стоит она на месте родника «Божья роса». Но то, что сейчас роса, в моем действе носило звучное имя «бассейка» - ледяная родниковая вода собиралась в маленьком рукотворном прудике, поросшем тиной всех оттенков зеленого. Сюда ходили полоскать белье после стирки со всего переулка. На Ивана Купала мимо бассейки было лучше не ходить – дети дежурили с ведрами, бидонами и банками и обливали прохожих.

По этому переулку я ходила в школу десять лет. Здесь однажды пробегала мистическая собака, которая в каком-то сумеречном моем юношеском состоянии казалась мне чем-то иным, и я боялась, что в пустом и мрачном осеннем переулке этот пес заговорит со мной, унося все надежды на нормальную жизнь и открывая дорогу психиатрии. Пес не заговорил. Я была ему благодарна.

Дальше на перекрестке хулиганы отобрали у меня модную ручку с четырьмя стержнями в третьем классе.

Потом задворки кинотеатра, где нас первоклашек заставляли попрыгать, чтобы убедиться, что у нас нет мелочи, которую можно экспроприировать. А в самом кинотеатре принимали в пионеры. И дарили книжечки-абонементы на детское кино.

Трамвайная остановка, где я забыла портфель и уехала, потому что очень любила кататься на трамвае. А еще там всегда скапливались огромные лужи и как-то меня мелкую переносил через них незнакомый мужчина, видевший, как я мечусь и не решаюсь идти по грязной воде.

Школа. Красивое старинное здание, которое всегда хотелось отобрать у образования и отдать музеям. Мои первые писательские, журналистские, театральные опыты – лучшее, что я помню об этом месте.

Дом Л. где в «сенках» лежала огромна медвежья шкура. И мы с Л. сидели за столом и вели важные философские споры, а знакомый юноша задумчиво смотрел в окно, и на вопрос, что он думает по обсуждаемому поводу, меланхолично ответил, что он не думает, а считает кирпичи на стене за окном.

Детская библиотека, ставшая центром моей вселенной на несколько лет и подарившая мне дружбу, любовь и жизненные обстоятельства, сыгравшие важную роль в моем бытие.

Ненавистный Центральный рынок, где, стоя на картонке в закутке надо было раздеваться при посторонних людях, чтобы померить какую-то дешевую жуткую одежду.

И наконец любимый, ныне несуществующий кабак, где моя юность подошла к веселому и пьяному концу. Здесь я болталась каждую молодую пятницу. Сюда я пришла со свежевыбритой головой в день рождения в 28 лет и получила в подарок бюст Ленина с пропиленной в голове дыркой для монеток. Место, бывшее пристанищем, бесконечной говорильней обо всем на свете, театром комедий и мелодрам, подогретых алкоголем.

Я ужасно плохо подготовилась к экскурсии – забыла половину того, что хотела рассказать, рассказала что-то лишнее, а под конец и вовсе замолчала, признавая экскурсионное фиаско.

Так странно. Столько лет уложились в полтора километра пути. Конечно, были и другие локации в те годы, в разных концах города, но это уже совсем другая экскурсия.

Может лет через десять?

А идея неплохая. Попробуйте! Толпа взрослых людей, которая ходит группой в далеко не центральном районе города вызывала недюжий интерес у прохожих)))
зок

Как заставить ребенка любить читать?


В новом номере журнала рискнула порассуждать на тему детей и чтения!
***
Вопрос «Как заставить ребенка любить читать?» ставит меня в тупик, как и любые предложения, где слова «заставить» и «любить» существуют слишком рядом. Ответ: никак. А вот создать условия, чтобы ребенок полюбил чтение вполне возможно. Результат никто не гарантирует, но попытаться стоит!
Много лет назад в Великобритании сотрудники одной общественной организации провели опрос среди школьников и выяснили, что мальчики из неполных семей вообще не читают, потому что ни разу в жизни не видели читающего мужчину и считают чтение женским занятием. Для исправления этой ситуации возник проект «Reading Champion», одним из направлений которого стала публикация фотографий культовых спортсменов, читающих книги.
Поэтому главный совет для родителей, переживающих, что их дети не интересуются книгами – читайте сами.
Если для вас чтение – скучища, которая не стоит потраченного времени, не ждите, что ваш ребенок будет считать по-другому. Дети замечают гораздо больше, чем мы думаем, и, если они видят, что для самых авторитетных в их жизни людей – родителей – чтение является радостью и ценностью, есть шанс, что они и сами заинтересуются книгами.
Часто у родителей возникает еще одна дилемма - надо ли контролировать, что читают их дети? Я считаю нам хватает внешней цензуры, так что не надо вводить еще и внутреннюю. В детстве родители прятали от меня две книги – «Яму» Александра Куприна и «Немного солнца в холодной воде» Франсуазы Саган. Надо ли говорить, что я нашла и прочитала их намного раньше, чем смогла в полном объеме понять их смысл? И знаете, я ни разу не слышала, о человеке, который подсел на наркотики после «Романа с кокаином» Агеева или спился, начитавшись «Москва-Петушки» Ерофеева.
Кстати, о запрете на чтение - именно такой прием использовал папа героини одной из моих любимых советских детских книг «Кувырок через голову» Зои Журавлевой, чтобы приохотить к чтению дочкиного друга. Выяснив, что мальчик очень интересуется лошадьми, он показал ему соответствующую книгу: «Еще папа сказал, что это Исключительная! Потрясающая! Обалденная! книжка про лошадей. Там про лошадь – вся правда. Он за этой книжкой охотился. Специально! Сам будет сейчас читать. Он большой, ему можно». Вдобавок к такой рекламе папа строго сказал, что в их доме запрещается читать в туалете, в ванной, и с фонариком под одеялом, чем вызвал у мальчика острый интерес. В книге это сработало, но в реальных условиях таких экспериментов на детях я не ставила.
Не стоит бояться, что дети читают комиксы и сказки, а подростки приключения и фантастику вместо «серьезной» литературы. В детстве я читала все подряд и среди прочего запрещенную для детей «Анжелику» Анн и Сержа Голон и низкосортные книжки в мягкой обложке про Тарзана, и это никоим образом не помешало мне в итоге сформировать хороший литературный вкус, как бы нескромно это ни звучало.
Читайте сами, читайте вслух малышам, читайте вместе с детьми и все получится!
Три книги для совместного чтения с детьми, которые понравятся даже взрослым:
• Мартин не плачет. Линор Горалик
• Тоня Глиммердал. Мария Парр
• Сними панцирь. Зоя Журавлева
зок

15 апреля

Сегодня был первый опыт с сиделкой. Вроде удачный. Во всяком случае я с чистой совестью пробегала три часа в делах и прогулках. Восторг неимоверный. Солнце, ветерок, кофеек и в голове не штробит мысль «А что если мама сейчас…»

В автобусе объявляют: «Следующая остановка – весна!»

И она наступила! Мимо проходящие люди пронесли весть – река пошла!

Вообще, ранняя весна в городе, конечно, ужасна, даже месяц взаперти не заставит меня восхищаться хлябями и топями талого снега вперемешку с приметами цивилизации и отходами собаководства. Но небо и воздух великолепны. Птицы чирикают как заведенные.  Главное, динамика – все течет, идет, журчит, сигналит, матерится, разговаривает.

А люди некрасивы. Я и сама нынче явно не с картин прерафаэлитов, но глаза жаждали прекрасного, а увы. Безобразные шубы и мешковатые пуховики на горожанах сошли вместе со снегом, полез аляповатый одежный мусор демисезонья. Лица прохожих колючи глазами и щетиной, кривы губами, хмуры бровями, обезличены масками. Только восторженный малыш в цветном комбинезоне радостно бороздит просторы бескрайней лужи, а его тихая мама с пластмассовым грузовиком на веревочке робко улыбается его счастью на берегу.

Я сбегала в одно примеченное давным-давно место с граффити. Ничего особо выдающегося, но надо было закрыть гештальт, потом случайно набрела на заповедник подросткового творчества в стенах полуразрушенной домовой арки – узнала много нового. Инстаграм будет на неделю обеспечен фоточками с нелепыми рисунками и сентенциями типа «Боже как я красив», «Жизнь – боль. Не сдохни!», «На все нельзя, я отвечаю можно» и прочими юношескими максимами.

Как много – три часа! И как мало…
зок

(no subject)

Уберите от экрана животных, детей и людей с неустойчивой психикой. У нас в эфире сеанс современного искусства в моем простигосподи исполнении!
Давным-давно увидела у потрясающие коллажи и захотела попробовать. Прошли годы и я таки раскачалась на эксперимент!
Одна беда, для хороших коллажей похоже надо хорошие журналы иметь, а глянец, увы, очень однообразен

зок

А помните страшилки?



Вчера начала читать классную книжку, про городские легенды советских времён. Ну, типа соседей каннибалов, что делают пирожки из детей или про иголки заражённые ВИЧ в трамваях и т.д. Очень прикольно.

Возник вопрос: а у вас были какие-то такие истории в активе? Я, честно говоря, кроме бритвочек в горках, которые бедренные артерии перерезают, когда катаешься - ничего больше не помню. Сибирь все-таки)))

Во Франции, например, в 80-х была легенда, что переводки с Микки Маусом обработаны ЛСД, чтобы подсадить детей на наркотики. В Америке 60-х, был байка про врачей, которые убивают черных подростков, чтобы добыть из них особый интерферон. А в СССР говорили, о красной фотопленки, которая есть у иностранцев, и они фотографируют женщин, а те потом на фотокарточках голые получаются!  😃

Подруга рассказала прелестнейшую историю, что говорили, мол, можно собирать убиенных комаров и сдавать в аптеки и там из них делают мазь от комаров. По-моему огонь!

А вы помните что-то подобное из детства?
зок

Ни дня без строчки – 59. Снегопад

У зимы малоснежие – бледные быстро утомляемые дни, боли где-то в середине декабря, слабость. К счастью, мушки перед глазами оказались долгожданным снегопадом. И с неба посыпалось, полетело кружась. Зима взбодрилась, закрасовалась. Даже мне из окна приятно. Зимний снег самый любимый, ведь осенью всегда рано, весной поздно и только сейчас: «Давай! Давай!». И он дает. Подлость льда коварно прикрылась искрящимся пухом. Ноги вязнут, автомобилисты ругаются, дети розовощеко прыгают с гаражей. И заматеревшая, поднабравшая со снегом наглости и высокомерия зима, потирая лапами веток планирует минус тридцать три на Новый год.
зок

Ни дня без строчки – 23. Бабгаля

Ноги болели третий день. А лестница как специально – злая, с винтом и высокими ступенями.

- А здесь у нас экспозиция «Коммунальная квартира». Проходите, пожалуйста. Аккуратнее. Нет, нет, пожалуйста, не трогайте экспонаты руками, это конечно не Рембрандт, но сами понимаете…

Черти что, расстроено думала Галина Ивановна, стоя среди хихикающей ребятни, тоже мне музей! Да я в таком случае пятьдесят лет прожила в музее!

- Давайте пройдем в конец нашего импровизированного коридора и начнем с дальней комнаты, - жизнерадостно журчала девица в строгом сером платье с воротничком и маленькой табличкой с именем «Анна Сергеевна». Сзади, где воротничок застегивался на круглую жемчужную пуговку на кружеве «поползла» петля. Хорошие очки, пять минут работы и было бы как новенькое!

- Людей испортил квартирный вопрос, писал Михаил Афанасьевич Булгаков в своем самом известном романе «Мастер и Маргарита» и действительно проживание в коммунальных квартирах во второй половине прошлого века…

Вот ты кто, Галя! Прошлый век! И черт меня дернул согласиться! Мы и соседи-то всего полгода и как только можно ребенка своего чужой бабке подкинуть на целый день.

Галина Ивановна посмотрела на свою подопечную. Лада была и вправду ладной девочкой – худенькая, востроносенькая, аккуратная. Сейчас она старательно записывала экскурсию на огромный телефон. Хотя, какой это телефон! Это чудо-юдо какое-то. Телефон – вон он. Галина Ивановна глянула на пластмассовый громоздкий аппарат на крашенной тумбочке. Ишь ты, придумали! Коммуналка с телефоном! Где ж такое бывало-то? В Москве? А вот раскладушка знакомая. Когда Боря приезжал, точно такую из болотного брезента приходилось доставать с чердака. Поставленная посередине двенадцатиметровой комнаты она съедала последнее свободное место и превращала помещение в лабиринт с препятствиями, а по ночам алюминиевые пружины издавали странный отдающий в зубах скрежет.

- Кто догадается, для чего предназначалась такая волнистая доска? Так. Для катания с горки – отличная идея, но нет!

Стиральная доска была блестящей, дерево пропитано лаком. Сроду никто на ней не стирал, сбивая костяшки, и где только достали такую новую! Зато жестяная ванна была изрядно побита жизнью. Точно такую же сперли из общего коридора в 82-ом. Галина Ивановна была уверена, что это Кочаниха или кто-то из ее вечно пьяных оглоедов. Небось сменяли на бутылку «столичной» у цыган через два переулка, а ей потом даже ребенка помыть не в чем было. Ироды!
Анна показывала детям панцирную кровать около плюшевого вытертого ковра с вечным семейство оленей. Подушка была поставлена строгим крахмальным треугольником и накрыта кружевной накидкой.

Пожелтевшая от времени накидка, связанная мамой, до сих пор лежала на антресолях. Надо бы достать, рассеяно слушая экскурсовода, думала Галина Ивановна. Хотя, зачем? Куда ее теперь? Выкинуть рука не поднимется. Отдать некому.

- Многие предметы быта жители делали своими руками. Вот такую типичную вешалку нам передала семья Никифоровых два года назад…

На деревянной вешалке с черными рогами крючков теснились плащи, пальто, клочковатая доха, а с краю на длинной растянутой резинке висела желтая цигейковая шапка с леопардовыми пятнышками. Толик ужасно ее не любил.

Окно все заросло куржаком за ночь, в комнате стыло, сумрачно. В 7:00 надо быть на почте, а она никак не может уговорить его надеть эту шапку. Упрямый, как дед! Мотает головой и только повторяет: «Неть, неть, неть». А она стоит на коленях с этой шапкой в руках, шарфом зацепилась за санки и плачет.

- Бабагаля, посмотри на меня!

Лада дергает Галину Ивановну за рукав.

- Сюда смотри, бабгаля, на телефон! Я потом Славку попрошу ролик смонтировать. А тебе понравилось? Ты свою внучку приведешь сюда?

- Нет у меня внучки, Ладочка, ты за нее.

- А почему тебе дочка не родит внучку?

- Да у меня и дочки нет. Никого нет, только Динка.

- Ну, бабгаля! В музей с такими собаками не пускают, только с маленькими, ручными можно. Анна Сергеевна, а сюда можно с собаками?

Галина Ивановна оглянулась на выходящих через тяжелые двустворчатые двери детей и осторожно протянула руку к шапке.

Никого нет, Лада, только Динка.
зок

Ни дня без строчки – 11. Суббота

Пасмурно. Влажные рисовые хлопья из пухлых туч липнут к одежде. Пустая набережная с одинокими плакатами о запрете купания. Таксист фотографирует машину на продажу. На территории белой штукатуренной церкви красуется детская площадка с крестами и куполами.
Хочется все запомнить и представить, что когда-нибудь я уеду из этого города.
#ни_дня_без_строчки